Ужасное любопытство

Photo by Al Martin

“Раньше я думал, что $XYZ в час — это очень дорого, но после нашего разговора понимаю, что это мало. Я бы хотел поднять стоимость твоего часа после того, как мой бизнес выйдет на запланированный рубеж”. Это слова моего клиента после его первой сессии бизнес-терапии. Существует ли награда лучше этих слов? Мне сложно это представить.

Всю свою профессиональную жизнь я так или иначе работал в “client service” — в рекламе, в управлении активами, в венчурных инвестициях. Владельцы малых и огромных бизнесов, бенефициары унаследованных и недавно заработанных состояний, убеленные сединами и совсем молодые — короче, очень разные люди были заказчиками наших услуг. Ну как наших — обычно не я, а кто-то другой был непосредственным создателем продукта (идеи, дизайна, стратегии, портфеля ценных бумаг), а я служил лишь связующим звеном между хозяином проблемы и изобретателем решения. И только недавно, пару лет назад, когда я занялся бизнес-терапией, я начал создавать Нечто сам и получать обратную связь о том, как мое воздействие отразилось на бизнесе и жизни конкретного человека.

Это очень необычное и странное ощущение. С одной стороны, есть ответственность, которую ты в принципе не можешь скинуть на кого-то еще. Ведь за долгие годы я так привык рассчитывать на совокупный талант и опыт своей команды. Также тщательно, как старатель ищет самородки в таежной реке, я подбирал талантливых людей в свою команду. Или же внимательно выбирал для работы компанию, в которой уже был собран звездный коллектив. Так или иначе, но вокруг меня всегда работали одаренные люди, способные хакнуть любую задачу. Да, бывали ситуации тупика и цейтнота, когда несмотря на многочасовой брейнсторм, мы имели лишь кучу скомканных черновиков идей, хотя на носу была презентация клиенту. Но всякий раз, когда кто-то из участников выходил подышать воздухом, то он внезапно возвращался со спасительными словами “А я вот еще что подумал…”. Со временем я привык доверять этой, почти мистической, способности команды специалистов найти ответ на самый сложный вопрос.

Совсем другое дело, когда ты один на один с клиентом. Всякий раз, идя на встречу, я сильно волнуюсь. Мысли роятся в голове: “Что, если я не смогу понять, в чем корень проблемы? Вдруг моего прошлого опыта и знаний не хватит? Если я упущу что-то важное из его/ее рассказа? Как быть, если между нами не возникнет необходимый контакт? Что, если в поиске мы пойдем по ложному пути?”. Мне не на кого опереться, кроме себя. Но что есть “я”? Сколько бы ошибок и побед я не пережил, жизненный опыт все равно ограничен. Пусть я перепробовал множество индустрий, еще больше осталось непознанными. Где бы я ни учился, эти знания стремительно начинали стареть в момент моего выхода из класса. Как бы я ни вслушивался в слова человека, я могу отвлечься и что-то важное упустить. Наверняка я буду делать ошибки. Кому или чему в такой, казалось бы отчаянной, ситуации я могу доверять?

У меня есть знакомая психотерапевт, редкая умница и профессионал. Однажды я задал вопрос, что дает ей уверенность при встрече со столь непохожими людьми и разнообразием их жизненных ситуаций. Она ответила, что находит опору в методах. Гарантировать клиенту результат она не может, поскольку это зависит от массы неподвластных ей факторов, но она может гарантировать, что будет тщательно придерживаться конкретного метода (уместного для данной проблемы), который она досконально знает. Ни один хирург не будет обещать, что пациент выживет, но хороший хирург проведет операцию, скрупулезно соблюдая все аспекты “метода” — от гигиены помещения, выбора и последовательности доз лекарств и инструментов, до количества швов на конкретной ране. Задача профессионала — осуществить процесс, зарекомендовавший себя как наиболее надежный, но отвечать, скажем, за иммунитет пациента и, тем более, за его глубинное желание жить, профессионал не может. Чем надежнее метод и опытней оператор, тем выше вероятность успешного результата, который, однако, никогда не достигает 100%.

Так, в борьбе, когда я выхожу на схватку с противником значительно сильнее и больше меня, то я, конечно же, внутри себя содрогаюсь от страха. Любой поединок несет вероятность серьезной травмы и горечи поражения, но разница в силе и весе резко увеличивает вероятность того, что нечто негативное произойдет. В такие моменты я, как и вышеупомянутые психотерапевт или хирург, опираюсь на техники борьбы, которые я хорошо знаю. “Так, он скорее всего начнет давить меня сверху так, а я тогда сделаю так… Он, вероятно, будет стараться занять такую позицию, а я ее нейтрализую с помощью… Ага, сейчас он попытается мне выкрутить руку, но, нет, брат, шалишь, я тебе такой возможности не предоставлю…”. Иными словами, когда я вижу опасного противника, то верю в “мое джиу-джитсу” — что оно меня спасет и поможет победить.

Весь спектр вышеописанных ситуаций, когда выученные надежные методики нам помогают, можно отнести к “нормальным”, то есть они отвечают нас вопрос, что мне делать, когда я оперирую в знакомой среде. Например, клиент мне лично знаком или похожую задачу я встречал ранее, а инструменты решения и границы их применения, мне отлично известны. Конечно, всегда остаются нюансы конкретной ситуации и личности сидящего передо мной человека, но в целом даже эти отклонения вписываются в хорошо знакомую “нормальную” канву.

Совсем другое дело, когда ситуация резко отличается от всех тех, что я ранее в своей жизни встречал. Можно назвать ее “революционной”, поскольку она способна пошатнуть привычные понятия и правила, уничтожить уверенность в себе, вызвать сильную тревогу и страх. Как действовать тогда? На что тогда я могу уверенно опереться?

Есть только одно — мое любопытство. К счастью, оно самостоятельно активизируется хочу я этого или нет. Согласно научным исследованиям [1], в ответ на любую незнакомую ситуацию в нашем мозге запускается так называемая “ориентировочная реакция” (англ. “orienting reflex” или “orienting response”), которая, если сильно упростить, состоит из двух частей. Первая, более быстрая, — реакция страха, прерывающая всякую “нормальную” активность (дела, питание, секс, даже сон). Ее цель — проявить уважение к тому, что мы пока не понимаем, но что потенциально может нас убить. Ведь все неизвестное имеет амбивалентную природу — в своем крайнем выражении оно может уничтожить весь наш привычный мир, но одновременно может и открыть новые благоприятные горизонты. Вторая часть рефлекса, вступающая в действие чуть позднее, это любопытство. Она помогает изучить и в итоге познать то неведомое, что так нас сейчас беспокоит. В итоге ориентировочная реакция или рефлекс позволяет нам не проигнорировать жизненно важное изменение в окружающей среде и превратить пугающее неизвестное в нечто знакомое и полезное (или же индифферентно-неважное) для нашей жизни. Вуаля — успешная ориентация человека в изменившемся мире произошла.

Поскольку любопытство — часть древнего эволюционного механизма, который контролирует самая глубинная часть мозга — амигдала или мендалевидное тело, то я могу быть полностью уверенным, что вслед за тревогой обязательно включится мой интерес. Научные эксперименты с крысами [2] показали, что после внезапного появления кота в крысиной клетке, поведение крыс резко менялось в ближайшие 24 часа . После первичной реакции бегства по норам, наступала стадия ступора, в течение которой животные издавали ультразвуковой (22 кГц) сигнал, по сути означающий вопли: “О, ужас! Зрада! Мы пропали!”. Затем крысы начинали “оценивать риск”. В течение долгих часов животные осторожно высовывали наружу свои мордочки, быстро делали короткие перебежки, тщательно обнюхивая открытое пространство. Это стадия активного сбора информации об источнике опасности и она активизировалась лишь спустя 7–10 часов после встречи с хищником. После успешного исследования всего пространства и убежденности в отсутствии кота, крысы возвращались к прерванной “нормальной” жизни — питание, утоление жажды, секс и агрессивная игра.

Не знаю как вас, а меня знание об ориентировочном рефлексе успокаивает и вселяет крепкую надежду. В каком-то смысле я могу быть уверен, что даже в самой дикой, странной, необычной и пугающей новой ситуации во мне включится древний рефлекс, который поможет найти решение. Во всяком случае, в каждом из нас он потенциально есть. Конечно, в отличие от крыс, человек может годами пребывать в промежуточной стадии ступора и тревоги, не позволяя себе сделать следующий шаг. Но мне хочется верить, что даже в самым тяжелом случае экзистенциального тупика, если не сделать крайней глупости, выбрав путь самоубийства, рано или поздно ориентировочный рефлекс, как вода под таящим весной льдом, все-таки найдет способ вытянуть человека к полноценной жизни.

Поэтому когда я встречаю странные и необычные задачи в бизнесе клиентов, я ищу опору в своем любопытстве. Кстати, если рассматривать с персональной стороны, то очень любопытно мнение Карла Юнга о том, что наш интерес, усиленное внимание, наше любопытство, наша интуиция — все это механизм, с помощью которого Будущий Вы посылает сигналы Вам Настоящему. Иными словами, наше любопытство — это компас, указывающий истинное направление от того, кем мы являемся сейчас к тому, кем мы могли бы быть и вполне стать можем. В этом смысле какой бы странной и безумной не казалась область, явление или предмет нашего пристального интереса сейчас, возможно это то, чему нам стоит довериться или, во всяком случае, то, от чего нельзя беспечно отмахнуться. Позже можно сильно раскаяться, когда истинное значение происходящего с нами наконец-то нас настигнет.

Но когда мы встречаемся с областью неизведанного, то ошибки, по определению, будут происходить. Как быть? Помню однажды, когда я усиленно изучал психотерапевтическую практику Фокусинга, мне повезло участвовать в обучающей скайп-сессии с Юджином Джендлином — основателем Фокусинга, известным философом и психологом, профессором Чикагского университета. В очень упрощенном смысле во время сессии один человек (“focuser”) концентрируется в своем теле на ощущениях особого рода (“felt sense”) и пытается выразить эти ощущения в словесной или иной форме, в то время как слушатель (“listener”) старается максимально точно и уместно зафиксировать, произнеся подразумеваемый фокусером смысл. В качестве иллюстрации какого-то аспекта Фокусинга Юджин предлагал любому из участников выступить в качестве клиента (“фокусера”) в течение 15–20 минут, а Юджин был “слушателем” в этом процессе. Конечно, интенсивность внимания Юджина, степень владения методом и сила эмпатии были чрезвычайно высоки. Однако меня поразило другое. Иногда во время сессии были моменты, когда Юджин “ошибался”, произносил не то, что фокусер имел в виду или возникала напряженная пауза, когда казалось, что сессия зашла в тупик. Я прямо-таки внутренне весь сжимался, ставя себя на место Юджина — как же, ты— основатель метода, тебя слушает множество студентов изо всех точек мира, а ты, казалось бы, не можешь уверенно получить наглядный и успешный результат, это же так мучительно и тревожно. Однако, к моему удивлению, в голосе Юджина не ощущалось ни капли страха, нетерпения, нервозности, сомнения или суеты — нет, он продолжал следовать за текущим моментом процесса — терпеливо давать паузе “развиваться” или же спокойно признавал, что неточно выразил то, что фокусер имела в виду, оставаясь открытым для ее последующих уточнений.

После сессии в ответ на мой (или чей-то еще) вопрос Юджин объяснил (мой неидеальный перевод с английского и мои уточнения в скобках): “Взаимодействие (между нами) всегда существует раньше, чем что-либо еще. В этом взаимодействии можно жить. Даже если оно еще пока (внешне) не проявилось. Должно быть ясно, что это то, ради чего вы находитесь там… в данный момент. Цель — этот процесс, который должен произойти. И он (обязательно) произойдет. Если что-то идет не так, мне с этим нужно быть в очень тесном контакте. Но я знаю, что мы все исправим. И обычно, когда что-то идет не так, если вы реагируете определенным образом, тогда все оказывается даже лучше, чем если бы этого всего изначально не произошло… потому что для клиента все идет не так целый день каждый день, но при этом очень мало людей хотят его услышать, а я хочу услышать то, что способно прорасти… Я хочу принять то, что там (в нем) происходит. И когда вы так действуете, то все оказывается даже лучше, чем если бы этого никогда не произошло” [3].

Для меня это стало очень мощным, свежим и ярким откровением казалось бы известной мысли — наши провалы и ошибки, если к ним особым образом отнестись, способны сделать нашу жизнь лучше, чем если бы мы эти ошибки никогда не совершали. Очередной парадокс жизни — боже, как же я такие парадоксы люблю…

[1]: “Maps of Meaning: The Architecture of Belief”, by Jordan B. Peterson

[2]: “Antipredator defensive behaviors in a visible burrow system”, by Blanchard R.J., Blanchard D.C. (1989)

[3]: “Interaction is first in some way. It’s possible to live in that interaction. Even if it does not happen yet. It’s possible to be clear that that’s what you are there for… for the moment. The purpose is this process that is going to happen. It will happen. If something goes wrong, I need to be in touch with it very closely. But I know we will fix it. And usually when things go wrong, if you respond a certain way, then it’s better then if it had not happen in the first place… because things go wrong for the client all day every day in the world, but very few people wanna hear, and I wanna hear what may grow… I wanna receive what happened there. And when you do that, then it comes better then if it had not ever happened”, Eugene Gendlin.

О том, чем занимается Александр, можно прочитать здесь

Другие статьи Александра можно найти на Medium, в блоге и на сайте.

Данная статья является частью “In-between” — проекта об искусстве жить между Хаосом и Порядком. Для этого я исследую жизнь с разных точек зрения — бизнес, семья, здоровье, спорт, психология, общество. Своими догадками и находками я делюсь через статьи, аудио-подкаст и видео-блог. Если вы хотите поддержать проект “In-between”,, то вы можете это сделать на краудфандинговой платформе “Patreon”, став Патроном моего творческого проекта.

Спасибо вам за чтение. Вам понравилась статья? Вы можете нажать на кнопку 👏 “хлопнуть в ладоши”, чтобы другим читателям было проще эту статью отыскать на Medium.

Как бизнес-терапевт, я помогаю предпринимателям быстрее принимать трудные решения на стыке бизнеса и личности.

Get the Medium app

A button that says 'Download on the App Store', and if clicked it will lead you to the iOS App store
A button that says 'Get it on, Google Play', and if clicked it will lead you to the Google Play store